— Пять и три с половиной.

Она поняла наивную попытку помочь ей на что-то опереться и благодарно в ответ кивнула. Нужно было переключать разговор.

— Элла, я прочел ваше заявление, и от того, насколько правильно я вас пойму, зависят первые, может быть, самые важные шаги следствия. Поэтому постарайтесь точно ответить на мои вопросы. Вы и сейчас считаете несчастный случай маловероятным событием?

— Я считаю его невероятным событием. — В ее ясных серых глазах не было и тени психической аффектации.

— Не допускаете, что, несмотря на аккуратность и пунктуальность, ваш муж мог ошибиться, находясь, ну скажем, в состоянии рабочего переутомления?

— Не допускаю, он никогда не позволял себе доходить до переутомления. Что может сделать уставший человек? Артур прекрасно организовывал свой труд. И дело не только в этом. Понимаете, есть вещи, которые присущи внутренней формации людей, четкость и аккуратность бывают врожденными.

— За время пребывания в космосе он отправлял вам какие-нибудь сообщения?

— Два раза с транзитными космолетами.

— Там было что-нибудь настораживающее?

— Не было.

— И тем не менее вы исключаете несчастный случай?

— Совершенно исключаю.

Наступила пауза.

— Видимо, через несколько дней я отправлюсь туда, — сказал Гек, — если в ближайшие дни захотите поговорить со мной, я к вашим услугам.

— Спасибо, — ответила она.

Чувства обманчивы, нельзя им безотчетно доверяться, но и игнорировать их тоже нельзя. Многолетний опыт Гека убедил его в том, что сухая рассудочность в делах человеческих так же опасна, как и бесконтрольная эмоциональность. И кто в конце концов знает, из какой работы мозга складываются те ощущения и предчувствия, которые так нередко выводят людей на правильный путь?

Фактов не прибавилось, но в ощущениях Гека, там, где недавно царили пустота и досада, появился маленький островок. Очень маленький. Он и сейчас считал, что на девяносто девять процентов гибель Шацкого — трагическое недоразумение… на девяносто девять…