Откуда у разума эта подспудная вера, никто не знает, но все, что он творит, выходит из нее. И если эту веру задеть, пошатнуть, кошмарная пустота открывается перед человеком, и мгновенное это чувство надолго ранит. Гек тоже испытал такое, когда в первый раз столкнулся с уходящей цивилизацией. Острота этого чувства потом не повторяется, зато тоскливые ощущения возникают вновь каждый раз.

Другое дело — перспективные цивилизации. Это всегда интересно. Хотя порой очень непросто с ними работать. Как с маленькими детьми, которые всегда способны что-нибудь выкинуть.

Зуммер и вспыхнувшая на экране эмблема секретариата прервали его мысли — связь с Эллой Шацкой была установлена.

Гек после небольшой паузы нажал клапан включения, прикидывая мысленно первую соболезнующую фразу.

На большом экране он увидел женщину лет тридцати. Худая сероглазая блондинка, длинный нос, заметно торчащие скулы. Некрасивое лицо.

Гек представился и, как положено, выразил официальное соболезнование от имени руководства «Службы».

— Позвольте и от себя лично выразить глубокое сочувствие вашему горю, — добавил он.

— Спасибо, — ответила женщина с такой неожиданно благодарной интонацией, что Гек почувствовал неловкость за свою формальную фразу.

Умные серые глаза… очень умные, и что-то женственное во всей ее некрасивости все-таки есть… и одновременно жалкое.

По-разному складываются отношения близких людей, для всех трагична и горька потеря, но и здесь тоже есть край. Гек ясно почувствовал — эта женщина задавлена горем. «Жизнь длиннее, чем надежда, и короче, чем любовь», — сказал один поэт. А иногда жизнь короче, чем горе, можно добавить. Похоже, тут этот самый случай. Трудно видеть такого человека и не уметь ему помочь.

— Хорошо, что у вас двое детей, — неожиданно для себя выпалил Гек.

— Да, — ответила женщина.

— Сколько им?